– Почему?

– Что «почему»? – Я решительно не желала выныривать из приятного запаха. Да и желания особого не было разговаривать на эту тему.

– С каких пор ты стала такой трусливой? А, Реб? – Тихо, но твердо спросил он.

Разговора избежать не удастся. Я поставила кружку на блюдце.

– С тех самых. – Я прямо взглянула ему в глаза. – Да, именно с тех, а что?

С минуту мы молчали. Глаза в глаза. Внимательный взгляд против упертого.

– Ты так сильно боишься ее увидеть? Да?

– Да.

Пьер чуть занервничал, видимо не ожидал от меня такого признания и отвел взгляд.

– Но почему?

– Потому что ты не знаешь что это такое. Потому что ты ни черта об этом не знаешь. Потому что это очень больно. И потому что я долго училась не думать. – Я легко откинулась на спинку кресла. Признаваться в этом оказалось не так страшно, как я думала. Почему-то было чувство безразличия. В самом деле, сколько можно прятаться?

– Я вчера сказала, что думаю о ней иногда. Я соврала. Я думаю, о ней последние пять лет. Я засыпаю и просыпаюсь с ней. Я не умею жить – не думая о ней. Но внутри меня она моя. Она со мной. И я не хочу видеть правды или реальности. Увидеть ее сейчас и еще раз понять что ее нет со мной… Не думаю, что у меня хватит сил на такое.

– Я считаю, что вам нужно поговорить.

– Пьер, не смеши меня! Ты что? С ума сошел? Что я ей скажу? Прошло пять лет! Привет Элен, о да, это я твой кошмар наяву! Ты знаешь, прошло столько лет, а я все еще тебя… – Я осеклась на полуслове.

– Ты все еще ее что? – Было такое ощущение, что он сейчас вцепится в меня и начнет трясти.

– Ничего. – Буркнула я. – Ничего. И давай закончим на этом. Хорошо? Я не поеду и точка.

12

Я добросила Пьера до здания, в котором проходила выставка и поехала на работу.

Я думаю, о ней последние пять лет.

Так и есть… Только сегодня, признавшись Пьеру, я признала это сама перед собой. Да, глушила. Да, давила. И почти получилось. Ни черта не получилось. Скучаю по ней безумно. А может поехать? Взглянуть хоть одним глазком. Хотя бы издалека. Мое сердечко немедленно отозвалось мощным ударом в горле. И что тогда? Что будет?