– Звонил месье Дюпье, это представитель кампании «Юлиа», «Крисмо» обрывает телефон с утра, очень сильно просили перезвонить, месье Анри заходил дважды, велел передать Вам, чтобы Вы по приходу немедленно зашли к нему, я разобрала Вашу почту, все договора, требующие Вашего внимания, лежат под письмами с предложениями. – Она выпалила это все на одном дыхании и застыла, ожидая дальнейших приказаний или вопросов, ну или чего еще там они вечно ожидают.
– Спасибо, Женевьева. Вызови ко мне Роберта, и через тридцать минут соедини меня с представителем «Крисмо»- Я села за стол, и отпила кофе. Рабочий день начинался…
8
Представиться, улыбнуться, протянуть руку для поцелуя или чмокнуть воздух около щеки…
Это раздражает.
Это утомляет.
Это надоедает.
А еще гул. Люди говорят, все время, практически без остановки, голоса сливаются в один монотонный непрекращающийся гул, который где-то пересекается с музыкой из динамиков. Честно говоря, эта музыка призвана создавать «настроение», а почему никто не думает о том, что помимо созерцания на таких мероприятиях люди заключают контракты, знакомятся с важными для них людьми… То есть музыка не имеет особого значения… Интересно, если сейчас вырубить колонки, люди замолчат? Ну, хотя бы на миг заметят, что музыки больше нет? Мало вероятно. Это заметит лишь техник, и сразу же исправит маленький недостаток – включив все заново.
Второй день на выставке меня утомил основательно. Я не думала, что выдержу и первый, однако почему-то приехала и на второй. День плавно переходил в вечер. Я в ожидании посмотрела на часы. Неужели… Еще каких-то пол часа и музыка смолкнет, из динамиков донесутся слова прощания для посетителей и предупреждения для экспонентов. Еще пол часа и я могу поехать… А куда я могу поехать? Можно пойти в ресторан с Анри, но тогда я обречена на вечер с Кенье. Домой? В офис? В офисе хорошо… прохладно и тихо. Женевьева наверняка опять оставила окно открытым…