В эту минуту он почти понравился Серене, однако она, ничего не сказав, направилась к двери.

Ник Моретти проводил ее до фургончика.

— Какую дверцу вам открыть? — заботливо справился он.

— Дверцу водителя, я посажу Клио рядом, чтобы время от времени гладить ее. Здесь есть ремень для животных помимо основного ремня для пассажира. Так мне будет спокойней вести машину.

Моретти открыл ей дверцу и внимательно смотрел, как Серена усаживает Клио и закрепляет на ней ремни.

— Она, кажется, успокоилась, — сказал он неуверенно.

— Отдых после боя.

— Я не думал, что Джастин может так обращаться с животными.

— Вам следовало бы почаще одергивать ее.

Это резкое замечание несколько озадачило его.

Но Серена не собиралась дипломатничать и, протянув руку, захлопнула дверцу. А затем сказала в открытое окно:

— Обычно я привожу Клио обратно в час дня.

Вам это удобно?

— Хорошо. — Моретти опять нахмурился.

— Ваша подружка тоже будет в доме?

— Нет, не будет, — категорически сказал он.

Серена невольно почувствовала удовлетворение.

— Тогда увидимся в час дня.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ник Моретти провожал взглядом ее фургончик, досадуя, что не смог опровергнуть то, что она не постеснялась сказать ему прямо в лицо. Парикмахерша, стригущая кошек и собак… Казалось, что забота о них куда важнее, чем внимание к людям.

Однако он не мог не признаться себе, что сегодня утром его поведение не было достойным особого уважения. Поведение Джастин — тем более.

Эта мысль отрезвила его. Презрение, которое он увидел в живых голубых глазах девушки, было вполне оправданным, и ему пора одуматься и отказаться от всего плохого, что может помешать ему в жизни. Надо научиться судить о людях, не требуя от них совершенства.

Судный день…

Ник покачал головой и не без иронии подумал, что ко всем этим размышлениям его побудила какая-то собачья парикмахерша, свалившаяся ему на голову неведомо откуда. Черт побери, он даже имени ее не знает! Имя «Мишель» было написано на фургончике, но он не уверен, принадлежит ли оно ей.