Элизабет начала что-то искать в небольшом саквояже. В это время я обратила внимание на её платье. Ужас. Это было платье XIX века. В силу своей профессии ошибаться я не могла. Что здесь происходит?

Но по-настоящему я запаниковала, когда она вручила мне такое же нелепое платье. И самое главное оно выглядело как новое. Может здесь фильм, какой снимают.

— Вы актриса, — спросила я.

На лице женщины запылали два ярких пятна, и она возмущенно запищала:

— Нет. С чего вы взяли?

— Э… э… я подумала раз у вас с собой платья… Извините меня.

И чего так сердится, обычно они наоборот так и ждут, пока их заметят. Я имею в виду актрисы.

Я глупо засмеялась и спросила шутки ради:

— А какой сейчас год?

Женщину испугал не, сколько мой вопрос, сколько смех.

— Бедняжка, что с вами сделали, — она явно подобрела. — Ах, неужели вы потеряли память? — она помогала мне надеть нелепое платье. Затем растягивая слова, произнесла: — Сейчас январь 1815 года после рождества Христова.

Я замерла ошарашено.

— Вы шутите? — я смотрела на неё и ждала, пока она рассмеётся и кивнет. Но она была серьезна.

— Нет-нет, детка. Так и есть.

Она, наверное, думает, что я потеряла память, и я решила этим воспользоваться:

— Где мы? Что это за город?

— Египет, Каир. Мой муж военный. Мы здесь уже 19 лет с тех самых пор как его направили сюда на службу. Сами мы из Англии. А у вас есть родня?

— Я сирота, — машинально ответила я.

— Но, что случилось? Вы что-нибудь помните? — спросила Элизабет взволновано.

— Я упала в реку, когда шла из деревни. Чудом спаслась и нашла эту странную одежду на берегу.

Я замерла, ожидая, поверит ли она мне. Женщина смотрела на меня с минуту, затем кивнула головой в знак согласия.