– А за любопытство нас бросят в темницу, где мы познакомимся с несколькими дюжинами крыс… Покорнейше благодарю! Ты ведь знаешь не хуже меня, сестра: королева Иволейна недвусмысленно дала нам понять, что не желает, чтобы кто-либо из придворных общался с бродячим людом. Их представления хороши лишь для крестьян и простолюдинов, – не отрываясь от вышивания, спокойно ответила она.

Эти слова раздосадовали, но ничуть не удивили Эйрин. Она не отказала себе в удовольствии состроить гримасу, которая не ускользнула от внимания ее собеседницы.

– Из тебя получится превосходная баронесса, если эта гримаса на лице застынет, сестрица, – ехидно заметила Лирит, не сводя глаз с лежащих на коленях пялец. – Перед тобой не устоит ни храбрый герцог, ни благородный рыцарь!

– Тем лучше будет для них, – промолвила Эйрин, и черты ее лица немного смягчились.

Девушка искоса глянула в настенное зеркало, словно желая убедиться, что красоты в ней нисколько не убавилось.

– С тобою все ясно, – вздохнула Лирит.

Не удостоив сестру ответом, Эйрин снова посмотрела в окно. На этот раз ее взгляду предстало лишь стадо овец, подобно цветам усеявших склон отдаленного холма. Девушка задумалась, пытаясь представить, как срывает с земли крохотных овечек, как сплетает их в блеющую гирлянду и набрасывает себе на шею. Однако затем представила себе запах этих «цветов», и видение исчезло.

– Мне скучно, – заявила она, не пытаясь скрыть раздражения.

– Вот и займись рукоделием!

Эйрин ответила ей сердитым взглядом:

– Я же знаю, что ты ненавидишь вышивание, Лирит!

– Совершенно верно. Но ненависть спасает меня от скуки. А теперь принимайся за шитье! Сестра Тресса надеется увидеть готовую работу.

Эйрин отвернулась от окна. Придвинув ближе деревянную подставку, которая поддерживала пяльцы для вышивания, она притворилась, что вышивать единорогов ей гораздо интереснее, чем покупать пакетики засахаренных орешков, смеяться над выступлением дрессированных обезьянок и наблюдать за жонглерами и шпагоглотателями.