– Ты, кажется, говорила, что если он не скры­вается, то зализывает раны, – пыталась хоть что-то прояснить Кэтрин.

Клэр с вожделением глядела в свою тарелку, но после замечания племянницы оторвала от нее взор.

– Ну, будь это кто другой, я бы, может, и сказа­ла, что человек приехал сюда скрываться и зализы­вать раны. Но поскольку речь идет о Джейке Трело­ни, то я сильно сомневаюсь. Да я просто отказыва­юсь верить в подобную чепуху.

– Знаешь, ты кого угодно способна свести с ума, – заявила Кэтрин, чей интерес к соседу воз­рос теперь просто потому, что от тетушки невоз­можно было дождаться толковых объяснений. – И почему мифический «кто другой» может скрывать­ся, а этот твой Джейк Трелони не может?

– Потому, дорогая, что люди болтают, будто он убил свою жену. Вот, мол, и попал в чрезвычайно трудную ситуацию.

Да, в этом вся тетушка. Она так закрутит про­стую историю, что и сам черт не разберет что к чему. А когда терпение слушателя будет исчерпано, она нанесет решительный удар, как бывалый фехтоваль­щик наносит свой coup de grase.

Как бы там ни было, последнее сообщение Клэр повергло Кэт­рин в долгое молчание. Больше ста лет миновало с тех пор, как французские пираты держали в стра­хе жителей этого побережья, здесь давно уже за­были и о том, как опасные контрабандисты дос­тавляли по ночам свой товар в маленькие мест­ные заливы и бухточки. Теперь этот сонный уго­лок Корнуолла не имеет ничего общего ни с опас­ностью, ни с преступлениями. И слово «убийца» совсем не подходит к этим местам, оно будто из другого мира.

– Почему же тогда он не в тюрьме? – прямодуш­но спросила Кэтрин, сама удивляясь тому, что все это ее по-настоящему заинтриговало.

Тетушка удивленно посмотрела на племян­ницу.

– Кто? Джейк Трелони? В тюрьме? Подумай, что ты говоришь, Кэтрин! Да как же он может быть в тюрьме, когда он невиновен. Тело ведь нигде не на­шли, так что и доказательств его вины просто не существует. В любом случае, – твердо продолжила она, – даже если они и найдут тело, уверяю тебя, это не его рук дело.