— Я не думаю, что они захотели бы прятать меня от дяди.

— А кто он такой, ваш дядя? — Лорд Хейвуд не мог скрыть своего любопытства.

— Я не собираюсь говорить вам об этом, и, если вы джентльмен, вы не станете принуждать меня, — вскинула головку Лалита.

— Если бы у меня была хоть капелька здравого смысла, я должен был бы заставить вас сказать мне всю правду, а затем — немедленно сообщить обо всем вашему дяде, чтобы он смог приехать сюда и забрать вас домой.

— Но вместо этого вы… пытаетесь разобраться… попять, в каком отчаянном положении я нахожусь, не правда ли? — с надеждой спросила она.

Вопрос прозвучал как самая горячая мольба, и через несколько мгновений лорд Хейвуд сказал довольно сурово:

— Я пытаюсь войти в ваше положение, но и вы должны понять, что не можете здесь оставаться.

— Но… куда же мне… идти? — растерянно спросила девушка.

— Я должен над этим подумать, — сказал он. — А сейчас, я полагаю, вам следует… одеться.

При этих словах лорд Хейвуд поднялся и обнаружил, что Лалита смотрит на него оценивающим взглядом.

— Почему вы медлите? — резко спросил он.

— Потому что я не могу это сделать в вашем присутствии. А может быть, мне стоит отказаться вставать с постели до тех пор, пока вы не позволите мне остаться на какое-то время в вашем доме. Ведь как бы то ни было, а вы не выгоните меня на… улицу в одной ночной рубашке! — Лалита лукаво взглянула на него.

Лорд Хейвуд рассмеялся.

— А если и выгоню, — сказал он, — то скорее всего буду чувствовать, что вы с помощью какого-то хитрого, непонятного мне способа заставили меня сделать именно то, что вам самой нужно.

Она слегка наклонила набок голову и спросила:

— Так, значит, я могу не бояться и вставать?

— Боитесь вы или нет, — ответил уже с некоторым раздражением лорд Хейвуд, — но только чем скорее вы подниметесь, тем будет лучше! В конце концов, должны же вы понимать, что мне не следовало бы сидеть и разговаривать здесь с вами, пока вы в таком виде.