«За это мне тоже следует быть ему благодарной, — подумала Софи, — он понял».

— Полагаю, теперь ты приостановишь процесс, — сказал он, когда они шли обратно к пляжу.

— Наверное.

Сначала Клод советовал ей повременить с подачей документов, пока вопрос с наследством Джея не будет урегулирован, но недавно порекомендовал все же начать процесс. Это была его идея устроить вечеринку и объявить об их помолвке, и, разумеется, он хотел, чтобы это было сделано официально. Софи не понимала, к чему такая спешка, но видела, что для него это важно, и согласилась. Теперь было разумно приостановить процесс или, по крайней мере, отложить его, если возможно.

— Не забывай щипать себя, — нежно сказал Клод. — Не забывай об этом, Софи.

Софи подняла голову и увидела, что глаза его блестят — похоже, от слез. У нее невыносимо сжалось сердце. Во время первого лечебного сеанса она рассказывала ему о своих снах, в которых видела Джея, и он дал ей тогда благоразумный совет: «Если вы не знаете, сон это или явь, ущипните себя. Боль реальна. Это вернет вас к действительности».

К следующему сеансу вся рука у нее была в синяках, но сны начали отступать. Любой ребенок знает это, но Софи никогда об этом не думала.

— Не забуду, — ответила она. — Обещаю.

Она в последний раз взяла его за руку, но не ощутила силы в его пожатии, и это стало последней каплей. Софи невольно бросилась к нему и обняла.

— Мне так жаль, — прошептала она, — ты последний, кому я хотела бы причинить боль на этом свете.

Он вдруг сильно стиснул ее в ответ и сказал:

— Я хочу только, чтобы у тебя все было хорошо.

— Так и будет, — ответила Софи. «И по-другому быть не может», — добавила она про себя. У нее ведь теперь есть все, что он ей дал. Но сквозь трубные звуки туманной сирены и грохот бурунов она различала тайный страх в его голосе: