Нам с ней всегда есть о чем поговорить. Довольно продолжительное время мы разговаривали о моем разводе и об этом негодяе — моем бывшем муже. Потом мы обсуждали свадьбу Беллы, а сейчас, ввиду того что ни у кого из нас не намечается в жизни значительных событий, мы беседуем о том, в какой цвет мне стоит выкрасить ванную, а ей ногти на ногах.

Я совершенно спокойно могу позвонить Белле в такой поздний час и заболтаться с ней до полуночи и даже дольше — ведь ей не вставать на работу и у нее нет ребенка, который утром потребует ее внимания. Я даже не пытаюсь притворяться, что не завидую.

Три года назад, когда я только познакомилась с Беллой, все было совсем по-другому. В то время она не ходила по косметологам, диетологам, дорогим парикмахерам и спортзалам, чтобы заполнить чем-нибудь свой день. Приблизительно с 8:30 утра до 7:45 вечера она работала девочкой на побегушках в каком-то агентстве по связям с общественностью, так как имела смутное желание «заняться пиаром». Окружающие говорили ей, что у нее это должно получиться. Я бы не сказала, что она имеет природный дар общения с людьми, но она хорошенькая, а, по моим наблюдениям, совершенно несоразмерному количеству хорошеньких девушек советуют выбрать карьеру в области связей с общественностью. Такие девушки часто находятся под влиянием заблуждения, что заниматься связями с общественностью — значит только и делать, что ходить на классные вечеринки, поэтому они некоторое время барахтаются в этом бизнесе, несмотря на наличие искреннего интереса к другим, более надежным профессиям. К этой категории принадлежала и Белла.

По вечерам она подрабатывала официанткой в убогом коктейльном баре и ходила на курсы компьютерной грамотности, потому что кто-то сказал ей, что она должна приобрести хорошие навыки работы на ПК. Как только она разобралась, что «ПК» означает «персональный компьютер», а не «политическая корректность», она записалась на вечерние занятия. По выходным она работала официанткой в кафе, где я с ней и познакомилась.