Последние несколько лет наша постель превратилась просто в место для сна. Секс стал рутиной, обязанностью, но очень редкой, больше похожей на каторгу. Все вокруг приобрело какую-то серость и обыденность. Наш дом погрузился в угрюмый сумрак. Постоянные ссоры, сплошные душевные раны и сердечная боль… Временами мне казалось, что Кирилл меня ненавидит. Он постоянно считал меня во всем виноватой. У меня появились черные круги под глазами от бессонницы. А однажды Кирилл сказал жестокие слова. Он объявил, что я старею. Этой колкой фразой он словно дал мне пощечину. Я горько засмеялась, но не заплакала, не закатила истерику. Я ПРОСТО ПЕРЕСТУПИЛА ЧЕРЕЗ СЕБЯ. Мы уже словно не жили в одной квартире, а просто существовали. Некогда любящие и родные, а сейчас совершенно чужие.

Я смотрела на осколки своей любви и думала о том, что вот на этого ничтожного человека положила всю свою жизнь… Меня мучили воспоминания. Ведь именно я заставила Кирилла окончить институт, писала за него курсовые, ночи напролет делала ему дипломную работу. Поддерживала в самые трудные минуты жизни и даже больше, чем он, радовалась его успехам на работе. Когда тяжело заболела его мать, я два года была для нее сиделкой, медсестрой и взяла на себя все обязанности по уходу за больным человеком. Я ухаживала за ней до самого последнего дня… А на похоронах держала Кирилла за руку и твердила, что никогда его не оставлю. Я постоянно чувствовала свой долг по отношению к нему и верила, что мы не просто семья, мы — одно целое. Родные люди.

Сейчас я понимаю свои ошибки, но уже поздно что-то менять. Мое самопожертвование никому не было нужно. Заботясь о муже, я перестала заботиться о себе. Как же… Все самое лучшее только для Кирилла…

НУЖНО УМЕТЬ ЛЮБИТЬ, НЕ РАЗРУШАЯ СВОЕГО ВНУТРЕННЕГО МИРА. Я так не смогла. Мне хотелось дарить свою любовь без остатка.