А ведь таких мужчин просто-напросто не существует в природе!

Разве что Джулиан. Да и тот давно женат и, кажется, вполне удовлетворен семейной жизнью. И по уши влюблен в свою стерву Изабеллу, что бы ни говорил. Им только и подавай таких, чтобы ноги от ушей, и непременно блондинок. Такие простушки, как она, пусть жутко умные и талантливые, для них не подходят. Наружностью не вышли!

А раз она не принцесса, то нечего и мечтать о принце. Пора перестать строить из себя мисс Неприступность и наконец обратить внимание на и без того немногочисленных поклонников, число которых тает с каждым годом. И пускай у каждого из них есть какие-то недостатки. У нее-то, старушки, тоже немало тараканов в голове!

Значит, решено: при первой же возможности она заводит роман, учась мириться с чужими изъянами так же, как мирится со своими.

На практике изучает, что же обозначает слово «компромисс», и наконец-то избавляется от невыносимого одиночества. Выходит замуж, если возьмут. Но в любом случае рожает ребенка. Ей уже и так немало лет. Если продолжать и далее откладывать материнство до встречи со своим идеалом, то можно и опоздать.

В любом случае лучше быть матерью-одиночкой, нежели и дальше выть волком в четырех стенах, жалуясь на несчастную судьбу собственному отражению в зеркале. По крайней мере, у нее появится маленькое существо, частичка ее самой, о котором нужно будет заботиться, и которого можно будет любить.

А что еще остается делать, если такие мужчины, как Джулиан, встречаются лишь один на миллион?

Прошло около трех месяцев. Киртона давно выписали, и постепенно его сенсационное пребывание в стенах больницы стало забываться.

Пожалуй, только Николь продолжала вспоминать о Джулиане со странной щемящей болью в глубине сердца.