— Прежде всего, о твоей беременности, — Донован уже откровенно разглядывал ее живот, и брови у него поднимались все выше.

Да, признала Кэсси, в свое время она не сказала Доновану, что у нее будет ребенок. Но именно он сделал ей тогда довольно практичное предложение и вполне ясно высказался по поводу детей.

— Я знаю о том, как ты относишься к детям, так что не…

— Не уверен! — перебил ее Донован. — Разреши мне войти, Кэссиди. Нам надо поговорить, и пока мы не поговорим, я не уйду!

Она колебалась. Перед другим человеком Кэсси запросто захлопнула бы дверь, но… от другого она и не забеременела бы. Ведь любила-то она именно Донована! Впрочем, сейчас ей вовсе не нужны никакие переживания…

Ну и положеньице! Ребенок шевелится у нее в животе, сама она хочет есть и, самое главное, совсем не уверена, стоит ли позволить Доновану войти. Кэсси всегда было не занимать решительности, но в последнее время она что-то сама не своя.

К тому же она чувствовала некоторую слабость, наверное, из-за жары, поэтому лихорадочно соображала, как отправить Донована восвояси. Она свяжется с ним после рождения ребенка, когда придет в себя.

В дверной проем она увидела, как «мерседес» последней модели с тонированными стеклами вполз на подъездную дорожку. Кэссиди улыбнулась. Наконец-то привезли поесть!

— Получите ваш суп, мисс Кэссиди.

— Спасибо, Джимми, — поблагодарила она молодого человека. Тот кивнул, передал ей коричневый пакет и удалился.

Донован улыбнулся:

— «Краб шек»?

Кэссиди всегда старалась не зацикливаться на том, что любимый суп доставляют ей как раз оттуда, где они с Донованом ели его по меньшей мере раз в неделю, пока были вместе. Просто суп «Краб шек» — прекрасный и непременный атрибут Чарлстона.