— Конечно. Почему бы и нет?

Не чувствуя особого желания, Аманда все-таки махнула рукой на кресло, затем поставила еще одно перед камином.

— Полагаю, я должна извиниться.

Слоан нагнулся к домашнему любимцу Фреду, прибежавшему за ними в гостиную.

— За что?

— Я не была бы настолько грубой, если бы знала, зачем вы здесь.

— Вот как?

Когда Фред устроился на коврике между ними, Слоан откинулся на спинку кресла, изучая нелюбезную хозяйку. В течение десяти звенящих секунд она изо всех сил пыталась успокоиться.

— Это была достаточно естественная ошибка.

— Ну, если вы так считаете. Что за изумруды, из-за которых, как вы предположили, я появился здесь, собираясь перекопать сад?

— Изумруды Калхоунов. — Когда он в ответ лишь поднял бровь, она покачала головой. — Изумрудное ожерелье моей прабабушки. Эта история во всех газетах.

— У меня не было времени читать газеты. Я находился в Будапеште. — Слоан вытащил из кармана длинную тонкую сигару. — Разрешите?

— Конечно.

Аманда машинально поднялась, чтобы принести пепельницу. О'Рили с удовольствием наблюдал эту прогулку из серии «уйди-с-моей-дороги».

— Удивлен, что Трент не упомянул про меня.

Он чиркнул спичкой и поднес к сигаре. Затем удовлетворенно затянулся и погасил ленивый огонек. Все это время он осматривал комнату с ее продавленным диваном, сверкающим хрусталем Баккара, изящными старыми деревянными панелями и облупленной краской.

— Я получил телеграмму от Трента, в которой он сообщил о доме и своих планах на него и попросил меня заняться реконструкцией.

— Вы согласились взяться за подобную работу, даже не взглянув для начала на объект?

— Я сразу решил принять его предложение.

У нее очень симпатичные глаза, подумал Слоан. Подозрительные, но симпатичные. И задумался, как они будут выглядеть, если он когда-нибудь сумеет добиться от нее улыбки.