Абигейл горько рассмеялась.

— И ты еще спрашиваешь, почему я не связалась с тобой, когда умер Орландо? Меня удивляет одно: почему Ник Харрингтон вдруг появился сегодня?

— Потому что я единственный, кто у тебя есть, спокойно объяснил Ник.

— Я знаю. — Абигейл усмехнулась. — Ну разве мне не повезло?

— Вот именно! — насмешливо подтвердил он и вытянул перед собой длинные ноги.

Она старалась не смотреть на него, и ей не хотелось думать — почему. Но это неосознанное мягкое движение заставило Абигейл остро почувствовать его близость.

Даже среди очень красивых мужчин Ник Харрингтон всегда выделялся. В течение нескольких лет Абигейл не раз пробовала разобраться, почему он так привлекателен, и теперь она попыталась быть объективной, украдкой наблюдая за ним сквозь густые темные ресницы.

Да, он превосходно сложен. У него впечатляющее мускулистое тело без грамма лишнего веса, на лице легкий загар.

Но ведь у многих мужчин прекрасные тела. Орландо, например, тоже обладал великолепной фигурой. Он изо всех сил демонстрировал это — носил облегающие и открытые вещи…

В этом, возможно, и состояло различие? Ник никогда не подчеркивал свою фигуру — ему это было не нужно. Самый невнимательный человек непременно заметил бы, что у Ника потрясающее тело, даже если завернуть его в мешковину. И сейчас, под свободным покроем костюма, угадывались линии плоского, подтянутого живота, сильных, мускулистых бедер. У Абигейл возникло неуютное ощущение, что его близость волнует ее.

Но было еще его лицо — лицо, которое всегда притягивало к Нику женщин. И дело заключалось не только в классически правильных, чистых линиях этих черт. И даже не в необычайно чувственном изгибе рта, мягкость которого так странно противоречила волевому, резко очерченному подбородку.