Он увидел его сразу. Старика с тростью. Стук. Трость коснулась деревянного пола. Тяжело опираясь на нее, старик подтянул ноги. Он передвигался, сгорбившись, и его опущенного лица Жан-Люк не видел.

Жан-Люк принюхался. Человеческий запах Хизер оставался за спиной. Незнакомец не имел запаха.

Стукнув тростью в последний раз, старик остановился.

— Я знаю, что ты здесь, Эшарп.

Жан-Люк застыл. Это был Луи. Он не видел своего злейшего врага более сотни лет.

— Я очень терпелив. Я знал, что со временем ты утратишь бдительность. И вот ты передо мной: безоружный и без своих драгоценных телохранителей.

Старик медленно выпрямился, разогнув спину.

— В Париже ты был недосягаем, окруженный днем и ночью полудюжиной охранников.

Старик вскинул подбородок.

При виде его глаз Жан-Люк сделал глубокий вдох. На протяжении веков Луи принимал различные образы, и каждый раз умудрялся выглядеть по-разному. За исключением глаз. Они всегда оставались темными, холодными, полными ненависти.

Жан-Люк повернулся к Хизер, пока Луи продолжал бахвалиться.

— Ты совершил свою последнюю ошибку, Эшарп. Я посещал открытия всех твоих магазинов, но ты прятался как трус. Теперь, наконец, появился. Но это твое последнее появление.

Жан-Люк коснулся Хизер и приложил палец к губам. Она с тревогой в глазах кивнула.

— Он не должен вас видеть, — прошептал ей на ухо. — На другом конце помещения есть двери. Бегите.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он, прижав палец к ее губам, заставил молчать.

«Бегите», — сказал он беззвучно и подтолкнул ее легонько к противоположному концу прохода.

— Выходи из укрытия, трус, — крикнул Луи. — Я решил покончить с тобой раз и навсегда. Жаль, что не смогу подвергнуть тебя пыткам. Но Казимир предложил мне кругленькую сумму. И я не смог устоять.