Альберто повел Сашу в другой конец зала. Хизер вздохнула. Шоу закончилось. Ей всегда доставалась роль наблюдателя, а не участника.

Саша обернулась и одними губами произнесла: «Бинго».

Хизер кивнула и вдруг испытала ощущение дежа-вю. Совсем как в школьные времена. Сексапильная Саша обделывала в классе свои дела, а верная помощница Хизер караулила у вешалки. Неужели так всегда и будет? Почему бы ей хотя бы раз не рискнуть самой? Почему бы не нарядиться в одно из этих сексуальных, откровенных платьев?

Ну, во-первых, потому что она не могла себе их позволить. Да и веса в ней было куда больше. Хизер обошла вокруг платья, на которое указала Саша. Ну и что с того, что она не может его надеть или купить? Она могла бы сшить себе что-нибудь в таком же духе. И обошлось бы ей это не дороже пятидесяти баксов.

Белый цвет ей никогда не шел — слишком светлой и веснушчатой была у нее кожа. Нет, она сошьет его из темно-синей ткани. А вырез до пупка поднимет до верхней границы груди. И сделает спину. И рукава. Идеи приходили в голову быстрее, чем она успевала их обдумать. Хизер открыла сумочку и вынула карандаш и блокнот; который вручили ей в лавке скобяных товаров Шнитцельберга на последней садовой распродаже.

А Жан-Люк Эшарп пусть возьмет свои ярлыки со многими нулями и сбросит с Эйфелевой башни. Может, она и одна из «Отверженных», но это не значит, что и выглядеть должна так же.

— За Жан-Люка и открытие его пятого магазина в Америке. — Роман Драганешти поднял бокал с «Баббли-Блад»

— За Жан-Люка, — провозгласили остальные и сдвинули бокалы.

Жан-Люк сделал глоток и отставил стакан в сторону. Смесь синтетической крови с шампанским не помогла поднять настроение.

— Спасибо, что пришли, mes amis. Это позволит мне легче перенести ссылку.