Меган судорожно вцепилась в карман юбки, где лежал ключ от ее номера, располагавшегося всего в нескольких шагах по коридору.

Что он скажет? Согласится или прогонит?

— Ты слишком стара для шлюхи, — жестко бросил он.

У нее все сжалось внутри, но она не отступила. Зеленые глаза, которые время было бессильно изменить, смело смотрели на мужчину.

— Некоторые сказали бы, сэр, что и вы чересчур стары, чтобы пользоваться услугами жриц любви.

Легкий румянец окрасил его щеки… а может, это все лишь ее собственное бесстыдное воображение?

— Под платьем на тебе ничего нет.

Если его угловатые скулы и порозовели, то ее куда более округлые щеки ярко вспыхнули, но она вызывающе вскинула подбородок.

— Да. И что из того?

Меган и в самом деле не надела ни турнюра, ни корсета, ни сорочки, ни панталон, ни чулок. Ей казалось, что на это имеют право только женщины респектабельные. Кроме того, все это тряпье только помешает цели ее визита.

Ей нужна эта ночь. Ей хотелось лежать обнаженной в объятиях этого мужчины.

Хотелось снова испытать близость, возможную только в постели.

Меган была готова ко всему. Пропитанная уксусом губка жгла внутренности, распаленное лоно пульсировало, напоминая о последствиях — возможной беременности, вероятном бесчестии, изгнании…

В камине взорвался уголек. Напряжение кололо кожу сотнями мелких игл. Ключ впивался в бедро сквозь плотную шерсть юбки.

Уголок его рта чуть дернулся.

— Вижу, ты не из этих мест.

— Коренные жители западного Корнуолла разговаривали с характерными мелодическими переливами, словно выпевая слова. За последние тридцать лет Меган научилась изъясняться как дама благородного происхождения. Вероятно, и араб на каком-то этапе жизни перенял манеру обращения английского джентльмена.

— Я в самом деле не отсюда, — спокойно подтвердила она.

— Идешь от другого мужчины?

Меган едва сдержала порыв… чего? Гнева? Волнения? Как раскрашенная проститутка, настоящая, а не поддельная, ответила бы на этот вопрос?