Сакир посмотрел на письмо, но в руки его брать не стал.

— Что в нем?

— В этом письме говорится о том, что двадцать шесть лет назад наш отец отправился в Америку, чтобы встретиться с двумя сенаторами из Калифорнии по поводу нефтяных вышек. — Зайяд раздраженно сжал губы. — Там он встретил женщину.

Сакир удивленно поднял брови:

— Женщину?

— Она была помощницей одного из сенаторов. Похоже, что наш отец был очарован ее умом и красотой. Он пригласил ее поужинать, и она приняла его предложение. После этого они вместе отправились на прогулку по побережью, — Зайяд глубоко вздохнул, — а потом она пригласила нашего отца к себе домой.

Сакир ответил не сразу, в его глазах сквозило недоумение.

— Мне с трудом в это верится. Наш отец терпеть не мог американцев.

— Я тоже так думал, но Драка написал, что, по словам султана, эта женщина была не такой как все.

И снова гнев охватил Зайяда, и он ненавидел себя за это. Он не был романтиком и не верил в настоящую любовь, по крайней мере для себя. Он не осуждал таких мужчин, даже женатых, но его отец был особенным. Так думал Зайяд. Он верил, что в постели султана никогда не было других женщин, только его жена.

— Как долго наш отец был в Америке? — спросил Сакир.

— Три дня и три ночи.

— И эти ночи он провел в постели той женщины?

— Получается, что так.

— Ты говорил о ребенке, — произнес Сакир и крепко стиснул челюсти.

— Через месяц после возвращения султана в Эманд, эта женщина связалась с Дракой.

— И? — нетерпеливо спросил Сакир.

— Она утверждала, что беременна. Она хотела поговорить с отцом и рассказать ему об этой новости.

— И что сказал наш отец?

Зайяд направился к балкону и уставился на пейзаж за окном, надеясь успокоить нервы.

— Драка не сообщил ему об этом звонке.