— Ты говоришь так, словно для Мег не остается никакой надежды. Но какой мужчина не почувствует хотя бы укола ревности, когда дело касается его собственной жены?

— Ну-у… честно говоря, я полагаю, что мужская ревность особой роли не играет, если муж не сомневается, что жена его по-настоящему любит. Но Меган придется приложить немало усилий, чтобы постоянно поддерживать в супруге уверенность в ее чувствах к нему.

Тиффани не очень-то понравился такой односторонний сценарий.

— Ну а если по той или иной причине она сама начнет ревновать мужа? Ему тоже придется поддерживать в ней эту уверенность?

— Конечно же, нет! Ведь он на этой девице женился, верно?

— Пока еще нет! — проворчала Тиффани. Тайлер растерянно заморгал, увидев, как его невеста резко одернула подол платья и быстро направилась к экипажу.

— По-моему, мы только обменялись мнениями, правда? — нагнав ее, спросил он с явным смущением.

— Ничего себе обменялись мнениями! Думаешь, я не поняла, что ты говорил о Мегги, а наставлял меня?

— Вовсе нет! — горячо запротестовал Тайлер. — Случай с твоей подругой совершенно особый, Тиффани, потому что она сама особенная, то есть… Разумеется, я считаю, что ты тоже отличаешься от других, ну, ты же понимаешь, что я имею в виду. С тобой я никого не могу сравнить!

— Ладно, Тайлер, я тебя прощаю.

— Спасибо и на этом!

Глава 2

— Ты опять ешь? — спросила Тиффани, незаметно проскользнувшая в столовую.

Дворецкий Пенуорти — Кребс — появился следом, чтобы закрыть за нею двери. Вид у него был раздраженный: Кребс никогда не успевал встретить Тиффани у входа и никак не желал с этим смириться. Впрочем, когда дело касалось Тиффани, протокол никогда не соблюдался — так повелось сразу же после их с Меган знакомства.

Появляясь в доме подруги каждый раз с разного входа, Тиффани неизменно озадачивала Кребса, и это стало для нее своего рода развлечением, которое доставляло ей истинное удовольствие.