Тиффани ценила помощь подруги, которая задалась целью во что бы то ни стало убедить Тайлера, что она, Меган, настоящая ведьма. Потому что каждый молодой человек, вызывавший у Тиффани хоть малейший интерес, вместо нее всегда влюблялся в Мегги. А ведь Тиффани отнюдь не была дурнушкой. Она обладала весьма привлекательной внешностью: светлые локоны, глубокие голубые глаза. Такое сочетание считалось очень модным. При всем том миловидность Тиффани не выдерживала никакого сравнения с гипнотизирующей красотой, которой небеса наградили Меган. И поэтому Мегги с самого начала их знакомства с Тайлером делала все от нее зависящее, чтобы тот проявлял интерес только к Тиффани и ни к кому другому, с особым тщанием стремясь настроить его против себя самой.

Однако Меган применяла свою довольно нетривиальную стратегию уже так давно, что Тайлер постепенно перестал вспыхивать от ее колкостей и заикаясь произносить извинения при каждом откровенном наскоке. Более того — он даже начал огрызаться и весьма в этом преуспел.

Резко стегнув поводьями взыгравшего гнедого, запряженного в открытый экипаж, только что отъехавший от дома Тиффани, где Тайлер встретил обеих девушек, молодой человек, не глядя на Меган, спокойно произнес:

— На кого я вытаращился, как вы изволили выразиться, мисс Пенуорти? Ни на кого. И ни на что. Вернее, на абсолютное ничто, мисс Пенуорти.

Тиффани замерла. Раньше Тайлер никогда не проявлял такой грубости в разговоре с другими, тем более с леди. Девушка заметила, что его ответ задел подругу за живое: Меган покраснела и поспешно отвернулась, чтобы Тайлер не заметил, что его стрела попала в цель.

Тиффани не осуждала Тайлера: в тоне и манерах Меган было столько надменной язвительности и колкости, что ни один уважающий себя мужчина не стал бы этого терпеть и, естественно, отплатил бы ей тем же. Нет, если уж кто и виноват, так это она сама, Тиффани, потому что до сих пор не положила конец игре подруги — в глубине ее души все еще тлело сомнение: если Тайлер когда-нибудь увидит Меган такой, какая она на самом деле, он будет сражен, как и все другие мужчины, которых Меган хотя бы раз одарила улыбкой, ибо не поддаться очарованию этой улыбки было просто невозможно.