Девчонка пробиралась все ближе к окраине города. Скоро дом бабки. Там можно перевести дух, забыться на время. Хорошо, что теперь лето. Не надо топить в доме. А если пузо слишком припечет, можно залезть к кому-нибудь в огород, накопать картошку, нарвать лук. Не очень сытно, но терпимо…

Она и впрямь уже ночью подкопала на чьем-то огороде картошку. Но ее хватило ненадолго. Катька, подумав, решилась попытать удачу на загородном рынке, совсем неподалеку.

«Искать меня станут на центральном базаре, а я — хрен им всем. Обхитрю. Здесь пока обживусь».

Уже через пару часов вернулась с базара довольная. Две палки колбасы, кулек конфет, хлеб и кусок деревенского сала выложила на стол. И услышала чьи-то шаги под окном. Мигом запихнула в стол все принесенное. Хотела закрыть дверь на крючок, чтоб никто чужой не вошел, но не успела. На пороге стоял Чирий.

Катьку перекосило от злобы:

Тебе чего тут надо? Зачем затусовался, мудило? — почувствовала, как руки сами сжимаются в кулаки.

Чего топорщишься, дура? С чего оскалилась? Возник, чтоб глянуть: вернулась или нет? Кодла собирается сегодня тебя с ментовки снять! Вчера пытались, но не обломилось. Надо остановить, вякнуть, что ты уже слиняла. Как сквозанула? Сама, иль выперли менты?

Сама! Но и ты пыли отсюда! Завязала с вами. Доперло? Ботал, что выручите, отнимете меня, если зашьюсь. Да только брехали все. Никто из вас не выручил. Смылись все как бабы. А меня чуть не размазали торговки. Потом в ментовке добавили. Где все канали? Небось, когда ментов увидели, в штаны насрали?