Сколько длилась бы эта дворовая война — никто не предугадал бы, если бы в один день не исчезли дети алкашей. Оба мальчишки словно испарились в один миг. Их искали по всем родственникам, у друзей и соседей, облазили чердаки и подвалы, все ближние и дальние дворы. Мальчишки словно сквозь землю провалились. Их нашли на шестой день в заброшенной балке за городом. Жестоко избитые, они сказали отцам, если те не перестанут воевать со двором и приставать к детям, то их — обоих сыновей — закопают живьем в этой балке, и никто тому не сумеет помешать.

С тех пор к Зинке никто из алкашей не приставал, ничего не просил и не требовал. Выздоровевший же после простуды Голдберг ни на шаг не отставал от хозяйки.

Катька! А зачем мы копим деньги? Гля, сколько набралось, а ты все жадничаешь! Даже чулки себе не купишь! Зачем тебе так много? — удивился Женька.

Денег лишних не бывает. Их всегда не хватает. Скоро увидишь, зачем они, — усмехнулась криво.

И будто накаркала. Через неделю простыла Зинка. Свалилась с высокой температурой. В жаркой избе стонала от холода и все просила пить.

Врача ей надо, иначе помрет как мамка. Слышь, Кать, не носи конфет, спаси Зину. Если б не она, мы тоже не жили б! Давай врача приведем к ней!

Катька пыталась вылечить девчонку сама: лила ей водку в рот насильно, как это делали бомжи при простуде. Девчонку рвало, Зинка металась в жару.

Когда Женька привел врача, тот осмотрев, сразу определил пневмонию и забрал Зинку в больницу, сказав, что лечение требуется длительное и серьезное.

Зинку уносили из дома на носилках Девчонка задыхалась, теряла сознание и кричала:

Мам! Умоляю, не бейте Голдберга! Я не ела, я свое ему отдала!

Катька вместе с мальчишками поехала с Зинкой, узнала, где ее положили. Не спеша, она возвращалась домой. Ей вспомнилось, что накануне болезни рассказала ей Зинка.

Знаешь, я сегодня своих видела. Не заметила их сразу.