Ну, вы! Завязывайте кайф! Распустили сопли! Кончай базар! Сыпь сюда! Гляньте, кого приволок! — позвал пацан обитателей бетонных джунглей.

Изо всех углов на свет стали выползать и выходить пацаны и девчонки грязные, лохматые, растрепанные. Они глазели на Катьку, не понимая, откуда и зачем свалилась она сюда?

Чирий! На хер тебе она? Ведь полно прикольных метелок! С ними хоть куда! Она на кой? — трезвели от удивления.

Прирожденная щипачка! Я косел от нее! Она всех переплюнет! Если темню — сдохну! Она у нас останется. С нами будет. Кучеряво задышим! Немножко подшлифуем и все! Надо ее научить махаться, вешать лапшу лохам на уши, и тогда прибарахпим ее, выпустим на охоту… Нет! Я торчу от этой мокрожопой! Как классно она накалывала торгашей! — рассказал о знакомстве с Катькой на базаре под громкий смех.

Со следующего дня, даже не спросив согласия, Катьку взялись учить сразу трое пацанов. Девки свою науку вдалбливали: грязную, бесстыдную. И Катька без разбора впитывала в себя всю грязь как губка.

Уже на третий день ей дали сигарету:

Кури! — заставили иль потребовали, она не поняла. Но уже скоро научилась курить взатяжку, пуская колечки.

В первой драке получила кучу синяков и шишек, Зато во второй раз, не пожелав быть избитой, так вцепилась зубами в задницу мальчишке, обучавшему ее, что тот две недели сесть не мог. Потом научилась пускать в ход кулаки. Но тогда они были еще слабыми: не сшибали с ног, не опрокидывали на спину. От них никто не отлетал к стенке, в угол, редко кто плакал. Это злило Катьку. Хотелось стать сильнее всех, чтоб только ее хвалили, и никто не посмел бы смеяться и дразнить.

Катьке хотелось, когда немного подрастет, прийти к отцу, избить ту ненавистную чужую тетку, выгнать с позором из дома и пригрозить отцу совсем по- взрослому. А может даже выгнать на улицу на недельку без жратвы и денег, чтоб дошло до него то, что она пережила.