Розали мгновенно почувствовала себя маленькой девчонкой, восхищенно взирающей на своего кумира. Она тут же призвала на помощь все хладнокровие, напомнив себе, что ей уже тридцать один год, и, вздернув подбородок, произнесла:

– Моя мама была француженкой.

– О, тогда это объясняет возбуждающую смесь шика и элегантности, присущих вам.

Вот уж кого Розали ненавидела, так это льстецов. Видимо, ее мысли ясно отразились на лице, потому что незнакомец перестал улыбаться и холодно проговорил:

– Я, очевидно, прервал захватывающий разговор, и вам не терпится к нему вернуться. Простите. – Он повернулся и ушел.

Розали стало стыдно за свое поведение. Вдобавок ко всему ее место за столом оказалось между Дэвидом и Кингсли Уордом – так представился незнакомец. Он постоянно шутил, отпускал остроумные реплики и совершенно очаровал всех без исключения женщин. Впрочем, по-другому и быть не могло. Что касается Розали, то с ней он вел себя вежливо, но холодно.

Неделю спустя после той памятной встречи в ее офисе раздался звонок, после которого Розали не находила себе места. Мистер Уорд просил назначить ему время, чтобы обсудить какие-то дела…

Розали села за стол, пригладила волосы, сделала глубокий вдох и только потом нажала кнопку селектора.

– Дженни, мистер Уорд может войти.

Через секунду дверь открылась, и вошел… он. Розали с раздражением почувствовала, как напряглась под пронзительным взглядом синих глаз. Но на этот раз она была готова. Сердце пустилось в бешеный галоп, но зато на лице не отразилось ни одной эмоции. Она представляла собой совершенное воплощение деловой женщины – спокойной, собранной, уверенной в себе и владеющей ситуацией.

– Доброе утро, мистер Уорд. Присаживайтесь, пожалуйста.

Она хотела избежать традиционного пожатия руки, но у Кингсли Уорда было на этот счет другое мнение. Он подошел и протянул руку:

– Доброе утро, Розали. Могу я вас так называть? Для вас я Кингсли или Кинг, как вам больше нравится.