Он понимает, что говорит? Розали чудесно отдохнула бы в эти выходные, если бы Кингсли не было поблизости. А теперь она словно на иголках.

Пара синичек вспорхнула с кормушки. Розали попыталась сосредоточиться на них и не обращать внимания на Кингсли, когда он сидит вот так рядом, положив руку на спинку и повернувшись к ней.

– Как здесь чудесно. – Кингсли вытянул длинные ноги. – Так тихо и мирно, как будто остального мира просто не существует.

– Не знала, что вам нравится мир и покой.

– Почему?

Розали вспыхнула.

– Ваша репутация…

– Какая? – Кингсли не отрывал от нее взгляда.

– Ну… интенсивная работа и активный отдых.

– Ах, это. Рози, я ведь не робот, я тоже устаю. Могу заболеть. Уколите меня, и вы увидите, что пойдет кровь. Я такой же, как все другие люди.

Розали опустила глаза: выдерживать его взгляд больше не было сил.

– Я знаю, – пробормотала она. – Конечно, я знаю.

– Что-то мне так не кажется, – отвернулся Кингсли.

Они сидели молча, вдыхая теплый душистый воздух и слушая жужжание пчел. Розали никогда не привозила сюда Майлза. Почему? Потому что в университете они жили насыщенной жизнью и у них было много друзей? Или потому, что она боялась? Страх пришел сразу после того, как они зарегистрировали свои отношения.

Может, она боялась, что Бет заметит, как она несчастна, увидит в Майлзе те же черты тирана, что наблюдала у мужа своей сестры?

Розали стиснула руки и заерзала на скамейке.

У ее отца хотя бы были причины, повлиявшие на его безумное поведение. Он рос без семьи и воспитывался в детском доме. И, мучая свою жену, не переставал любить ее. Это была странная любовь, страшная и разрушительная. Но Майлз был просто избалованным сынком богатых родителей, потакавших всем без исключения его прихотям.