Бет позвала их к столу, и они отпрянули друг от друга. Розали ловила ртом воздух, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

– Ты не хочешь, чтобы я уезжал. Скажи это. – Кингсли поцеловал ее в кончик носа. – Скажи, Рози.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – призналась она.

– Вот и хорошо. – Кингсли встал со скамейки и помог ей подняться. – Это хорошо, потому что я не собираюсь уезжать. – Он улыбнулся. – Мы будем просто наслаждаться выходными, развлекаться и отдыхать. Никаких допросов и словесных перепалок. – Заметив, что Розали слегка нахмурилась, он добавил: – И не стоит меня бояться. Мы взрослые люди. Нам просто следует получше узнать друг друга. А теперь пойдем. Я умираю от голода. Надеюсь, Бет хорошо готовит?

– Великолепно. – Розали обрадовалась, что Кингсли сменил тему. – Трое одаренных детей и гениальный муж вдохновили Бет на совершенствование кулинарных способностей. Даже вашему другу Глену было бы чему у нее поучиться. А еще она хорошо разбирается в винах.

У Кингсли на лице появилась удовлетворенная улыбка.

– Похоже, от этих выходных я получу еще больше удовольствия, чем предполагал. Вино, женщина и песня – что может быть лучше.

– Разве говорят не «вино, женщины и песня»? – выдохнула Розали, откидывая волосы с лица.

Его взгляд скользнул по ее высокой груди, тонкой талии и стройным ногам, а затем остановился на раскрасневшемся лице.

– Мне достаточно одной, – просто сказал он.

Еда действительно оказалась великолепной.

Беседа шла легко и непринужденно, бокалы то и дело наполнялись вином. В обществе Кингсли Джордж показал себя очень остроумным человеком, и они много шутили. Розали поймала себя на мысли, что наслаждается ужином. Наблюдая за тем, как Бет расплывается в улыбке от комплиментов по поводу приготовленных ею блюд, Розали отметила, что Кингсли умеет находить общий язык с самыми разными людьми.