Она не лукавила. Ей действительно было не по себе, словно его пристальный взгляд слой за слоем пронзал ее защитную броню, выпуская на волю прячущиеся за ней страхи и неуверенность.

– Даю вам слово, Розали, я никогда никому не навязываю свое внимание, – мужчина выпрямился. Вся его статная фигура излучала оскорбленную гордость. Сильные руки крепче вцепились в поводья, и лошадь, переминаясь с ноги на ногу, всхрапнула, словно разделяя недовольство своего хозяина.

Чувствуя, как ее щеки заливает краска, Розали все же выдержала надменный взгляд шейха.

– Простите, если я вас обидела, – осторожно начала она, – но…

– Но вы предпочитаете быть осторожной с незнакомыми мужчинами. – Шейх кивнул, и выражение его лица немного смягчилось, а губы изогнулись в печальной полуулыбке.

Сердце Розали бешено колотилось. Что со мной происходит? Он всего лишь случайный прохожий. Несмотря на красивую внешность и сексуальную притягательность, он не должен ничего для меня значить!

– Не хочу причинять вам неудобств, но вынужден заметить: ваше общество доставило бы мне удовольствие. Очевидно, я плохой пациент, не созданный для одиночества и спокойного выздоровления… – Шейх пожал плечами.

– Мы можем вместе осматривать достопримечательности, если вам так будет спокойнее. В старой части города и на рыночной площади всегда много народа. Нам не обязательно проводить время наедине…

Розали почувствовала себя ужасно неловко, словно проявила излишнюю настороженность.

– И, – немного помедлив, продолжил мужчина, – удовольствие от вашего присутствия будет достойной наградой за мой вклад в ваше творчество.

Розали наклонилась за сумкой, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Этот человек заставлял ее нервничать. От его улыбки у нее сердце замирало, и это ее беспокоило.

С другой стороны, речь шла о живописи. Прилив творческой энергии, который Розали испытала сегодняшним утром, был многообещающим. Возможно, новая картина станет для нее проводником в забытый мир искусства, в который она уже и не надеялась вернуться.