Резкий контур мужского плеча, длинная шея, волевой подбородок…

– Очень талантливы, – сказал незнакомец, прервав ее размышления.

– Спасибо… – Розали взглянула на мужчину и утонула в его бездонных глазах.

Они действительно черные.

– Вы не против того, что я тут нарисовала? Лошади такие красивые, я не могла удержаться…

Незнакомец наклонился ниже, и она сглотнула, чувствуя себя неловко под его оценивающим взглядом.

– Для меня большая честь, что вы выбрали Лайлу и Сорайю в качестве натуры. – Арик не стал упоминать о набросках, на которых был изображен он сам. Незнакомка казалась напуганной, словно никогда прежде не видела мужчин. Однако эти наброски подтвердили – она знает, как устроен мужчина.

Столь точная передача формы означает, что она очень чувственная.

При мысли об этом кровь мгновенно закипела в жилах Арика, и ему с трудом удалось придать своему лицу менее заинтересованное выражение.

Впервые по-настоящему разглядев ее сегодня утром, он испытал разочарование. Она оказалась так молода… Слишком молода для того, что было у него на уме. Но ее серьезность свидетельствовала о том, что она вовсе не наивная дурочка.

– Предпочитаете писать пейзажи или живые объекты?

Ее взгляд, скользящий вниз по его торсу, дал Арику ответ, который он так хотел получить.

– Я… и то, и другое. – Закрыв альбом, Розали отвернулась и сосредоточила свое внимание на Сорайе, обнюхивающей рукав ее блузки в надежде получить угощение.

Но Арик поймал взгляд, который «золотая женщина» бросила на него украдкой из-под полуопущенных ресниц. Ее глаза были таинственными, словно дымка над водой, серо-зелеными, одновременно загадочными и манящими. Этот взгляд вонзился в него подобно острому лезвию.

Арику захотелось спешиться и присоединиться к ней. Но он знал – из-за негнущейся ноги ему будет трудно снова залезть на лошадь. Ему вообще пока не следовало ездить верхом, но, несмотря на предупреждения доктора, Арик не смог устоять перед искушением встретиться, наконец, с его «золотой женщиной».