— Но она не пришла, верно?

— Нет, весь вечер мы провели вдвоем. Как я уже говорила, Энтони чувствовал себя не в своей тарелке, и он проводил меня назад в Довер-хаус где-то в полдесятого, возможно, без четверти, а потом вернулся в Клонлуглин.

— А кто обнаружил тело Мин?

— Управляющий поместьем. Он сегодня проезжал мимо озера очень рано утром и увидел «Лендровер», а также малолитражку. А потом он нашел… — Эдвина не выдержала и зарыдала так, словно ее сердце вот-вот разорвется.

Надеясь хоть как-то успокоить и подбодрить тетку, Пола сказала:

— Прошу тебя, тетя Эдвина, мужайся. Я уверена, все образуется. — Про себя она молилась, чтобы ее уверенность оправдалась.

— Но я так боюсь за него, — сквозь слезы пробормотала Эдвина. — Очень боюсь.

— А теперь слушай меня и, пожалуйста, сделай все, как я тебе скажу, — произнесла Пола твердым, властным голосом. — Больше никому не звони, а если кто-нибудь позвонит тебе, не виси на телефоне подолгу. Я хочу, чтобы линия оставалась свободной. Я тебе очень скоро перезвоню. Полагаю, ты сейчас говоришь из Довер-хауса?

— Да, — ответила Эдвина и после небольшого колебания спросила:

— Но что ты собираешься предпринять?

— Пожалуй, я лучше попрошу маму пожить с тобой несколько дней. Тебе не следует в такое время оставаться одной. Очевидно, начнется расследование. Самое главное — не волнуйся. Паникой делу не поможешь. Я знаю, что это нелегко, но ты должна хотя бы попытаться держать себя в руках. Я перезвоню через час.

— С-с-пасибо, Пола, — с усилием произнесла Эдвина.

Они попрощались. Пола тут же подняла трубку и набрала номер лондонской квартиры своих родителей. Занято. Она в раздражении швырнула трубку на рычаг. Тут ей пришло в голову, что надо поговорить с Эмили.