– Интересно, связался ли твой отец с Филипом.

Теперь уже, наверное, полдесятого. Пола взглянула на часы и кивнула:

– Почти. Ему потребуется довольно много времени, чтобы дозвониться до Австралии. Он скоро перезвонит. – Откашлявшись, Пола продолжала:

– Как жаль, что Салли так быстро уехала. Как, по-твоему, она полностью пришла в себя?

– Когда она спустилась вниз, то выглядела намного спокойнее, но все равно была очень подавленной.

– Неудивительно.

Эмили ничего не ответила. Она потянулась за своим бокалом, сделала маленький глоток.

– Ты не заметила в Салли ничего необычного? – После небольшого колебания она добавила:

– Я имею в виду, не когда она уезжала, а вообще.

– Она поправилась, Сжимавшие бокал пальцы Эмили побелели от напряжения, и она едва слышно прошептала:

– У меня ужасное предчувствие… ну, нет смысла скрывать… я думаю, Салли беременна.

Пола тяжело вздохнула. Ее наихудшие опасения подтвердились.

– Я боялась, что ты скажешь именно это. Признаться, я тоже так считаю.

– Черт возьми! – взорвалась Эмили, почти перейдя на крик. – Нам только этого и недоставало! Я удивляюсь, как ты не заметила перемен в ней еще на вернисаже. Или заметила?

– Нет. К тому же там она появилась в свободном, просторном платье. Да еще вокруг меня крутилось столько народу, что я не могла уделить ей много внимания. Но когда сегодня она зашла сюда, мне сразу бросилось в глаза, как она раздалась, особенно в талии.

– О господи, что начнется, когда дядя Рэндольф обо всем узнает! – застонала Эмили. – И в такой момент бабушки нет с нами.

– Да, это так. Но ее нет, и я не хочу без крайней нужды тащить ее сюда. Нам придется справляться своими силами. – Пола провела рукой по своему усталому лицу и тяжело вздохнула. – Боже, какая жуткая ситуация, да еще и бедняжка Салли… – Она печально покачала головой. – Мне ее так жалко… – Пола не закончила фразу и молча уставилась на игру теней за окном, полная дурных предчувствий по поводу того, что произошло в Ирландии.