– Мне думается, неплохо бы выпить чашку чая перед уходом, – заметила мать, бросая салфетку и в картинном из­неможении прислоняясь к раковине.

Это ее притворство всегда действовало на Джимми, как красная тряпка на быка. Кто-то должен ответить за усталость его жены! Эмма знала, что последует: ей придется готовить чай, и ее отругают за то, что она вынудила несчастную ма­мочку делать за нее домашнюю работу. Не было смысла объ­яснять, что произошло на самом деле. Этот сценарий проиг­рывался за тридцать лет столько раз, что они уже давно вы­зубрили свои роли.

– Ты ленивая и глупая девица, Эмма.

– Неправда.

– Нет, правда.

Эмма без всяких эмоций несколько секунд наблюдала за родителями, которые вели себя так, будто находятся в своем собственном доме. У нее не было ни малейшего желания еще раз разыгрывать знакомый спектакль, который в конечном итоге сводился к борьбе за власть. Она поняла, с чем имеет дело, когда в свое время накупила книг по психологии. Ее отец помешался на контроле, а мать была «пассивно агрес­сивной», умеющей мгновенно притвориться несчастной, как только появлялся отец и начинал над ней кудахтать. Во вся­ком случае, такое создавалось впечатление. Все книги по-разному объясняли ситуацию, но Эмма всегда находила черты, свойственные ее родителям.

Однако одно дело знать, как это называется, а совсем другое – решить, что по этому поводу делать.

Эмма довольно быстро сообразила, что вся проблема в ней самой. Бессмысленно тратить часы на раздумья по по­воду поведения близких, не изменив своего собственного. В конце концов, именно она позволила им так себя вести – и только она могла это изменить. Однако Эмма уже давно смирилась со своей пассивностью, понимая, что в семейных отношениях ей недостает уверенности в себе. В глазах роди­телей она навсегда осталась неуклюжей Эммой, старшей и наименее удачной дочерью (Кирстен была младшей и более удачливой). Кроме того, в свое время она отказалась от рабо­ты в компании отца (до этого она не смела ни в чем ему отка­зать), и ей этого не простили.