Эмма слабо улыбнулась и решила по возвращении обязательно позвонить Антуанетте. Нужно извиниться за поведение матери, чьи бестактные замечания уже наверняка дошли до нее. Если Анна-Мари будет продолжать хвастаться необыкновенными успехами Эммы и Питера, как будто они великие ученые и имеют по миллиону в банке, у них совсем не останется друзей. На самом деле Питер работал продавцом в компании по продаже офисных принадлежностей, ее же работа состояла в утомительной возне с кучей документов и решении разных организационных проблем, а не в посещении роскошных благотворительных приемов. Между тем мать именно так представляла себе ее деятельность. И рассказывала другим.
Эмма действительно больше занималась административной работой, чем сбором пожертвований, а главной своей заслугой считала «горячую» телефонную линию, по которой испуганные или побитые дети могли позвонить анонимно. Конечно, устраивались и роскошные ленчи, на которых богатые дамы со связями платили сотни фунтов за билет, но Эмма никогда на них не бывала, к великому огорчению своей матери.
И все же, подумала Эмма, привыкшая во всем искать светлую сторону, приятно сознавать, что родители тобой гордятся, даже если они и говорят об этом не тебе лично, а когда хотят похвастаться. Естественно, Кирстен они гордились больше. К счастью, Эмма обожала Кирстен, иначе, слушая всю свою сознательную жизнь, какая Кирстен умная (хорошенькая, забавная), она вполне могла ее возненавидеть. Они были очень близки, несмотря на то что Джимми их бездумно натравливал друг на друга.
– Миссис Пейдж пришла в восторг, когда узнала, что у Кирстен новый дом в Каслноке, – продолжала Анна-Мари. – Я рассказала ей, что там пять ванных комнат и что у Патрика новая машина, как ее… как она называется?
– «Лексус», – помог Джимми.
– Вот-вот. «Разве на замечательно все у нее складывается?» – спросила я. И еще я ей сказала, что Кирстен больше не приходится работать, но она все равно участвует в сборе средств на проект по охране окружающей среды…