И Лиони – та самая Лиони, работавшая в ветеринарной клинике, которая всего лишь накануне объясняла владелице китайского мопса, что собаки жуткие шантажисты и ни в коем случае нельзя давать им человеческую еду, сколько бы они ни клянчили за столом, – поспешила на кухню и принесла оттуда печенье.
Пенни приняла подношение подобно персидской царевне, засыпала крошками все покрывало и тут же снова начала дуться.
– Наверное, мне не следует ехать! – в отчаянии воскликнула Лиони, думая о том, что не сможет оставить Пенни, Кловер и Германа на целых восемь дней.
Она собиралась отправить животных к своей матери, которая души в них не чаяла, позволяла Пенни спать на постели и кормила ее тщательно приготовленной телячьей печенкой. Но Кловер, любимая кошка Лиони, не уживалась с кошками Клер, поэтому наверняка просидит все время ее отсутствия, забившись в угол, устроит голодную забастовку и совсем, отощает к ее приезду. Даже Герман, хомячок детей, приуныл, когда его роскошную клетку перевезли в дом Клер. И все же… нельзя было сказать, что она их всех бросала.
Трое детей Лиони отправились на три недели к отцу в США, и она поклялась, что позволит себе отдохнуть, чтобы хоть немного взбодриться. Нельзя поддаваться шантажу избалованных животных. Тем не менее Лиони чувствовала себя виноватой, оставляя своих питомцев на время круиза по Нилу в роскошных условиях отдельной каюты на «Королеве Трие».
– Не надо мне ехать, – повторила она.
Пенни тут же почувствовала слабинку, завиляла хвостом и широко улыбнулась. Для пущего эффекта она попрыгала на медвежонке и игриво покусала его. «Как можно оставить такую милую, забавную собаку?» – говорил весь ее вид.
«И вообще, зачем я еду?» – все больше сомневалась Лиони. Она могла провести эти свободные восемь дней дома и заняться заросшим садом у реки. Нет смысла владеть большим участком в графстве Уиклоу в очень живописном месте и позволить своему саду зарости сорняками.