Женщина постарше, наверняка ее мать, стояла рядом и без конца тараторила. На ней было старомодное платье в цветочек, которое мать Лиони, особа с весьма богемными наклонностями, отказалась бы надеть много лет назад, потому что к нему полагались перчатки и шляпа. Тут рядом с ними появился мужчина огромных размеров и начал спорить со служащей аэропорта, причем говорил так громко, что его слышала вся очередь.
– Я бы пожаловался на вас, мисс, но, не вижу смысла! – орал он на служащую. – Я ясно выразил свои пожелания работникам агентства, и что же получаю в результате? Помяните мое слово, вам меня не провести!
Худенькая женщина отвернулась, смущенно пряча лицо, и заметила, что Лиони на них смотрит. Растерявшись, Лиони опустила глаза на тележку. Она обожала наблюдать за людьми, но терпеть не могла быть пойманной за этим занятием.
Впереди послышался голос служащей, с облегчением сказавшей:
– Следующий!
Когда семейство проходило мимо Лиони, она отвернулась, но все же мельком взглянула на молодую женщину. Та как раз аккуратно складывала проездные документы в сумочку, в которую не влезла бы и половина косметики Лиони. Она смотрела прямо перед собой, сознавая, что вся очередь слышала спор, и потому боялась встретиться с кем-нибудь взглядом. «Явно не хочет ехать отдыхать вместе с родителями», – решила Лиони.
Очередь продвинулась вперед, никого интересного Лиони больше не заметила и снова подумала, не вернуться ли домой. В конце концов, никто ничего не узнает. Нет, мать узнает, потому что первым делом она помчится к ней – заберет свою возлюбленную Пенни и других зверей. Но Анита как раз едет в Уэст-Крик и вернется в Уиклоу только через три недели и ни за что не узнает, что ее развеселая, с виду такая смелая разведенная подруга сорока двух лет от роду отказалась от своих первых каникул, потому что боялась лететь.