– Это носильщики, – пояснила Ханна. – Они рассчи­тывают на чаевые.

– Да? А я и не догадалась. Но у меня еще нет египетских денег, – заметила Лиони. – Я собиралась поменять деньги на пароходе.

Она снова принялась рыться в сумке, разыскивая коше­лек и давая Ханне возможность разглядеть ее. У женщины был смешной, почти детский нос и слишком тяжелый маки­яж для такой жары. Но это не могло скрыть врожденной жи­вости ее лица, выражавшего тысячи чувств одновременно. Ее нельзя было назвать хорошенькой, но была в ее лице тепло­та, делавшая его привлекательным. Глаза же отличались по­трясающим цветом – настоящие сверкающие сапфиры. Ханне никогда не приходилось встречаться с таким цветом глаз, если не считать моделей в журналах, рекламирующих контактные линзы. Вот только краски на ней было слишком много. Это было похоже на театральный грим, за которым она хотела спрятаться, и Ханна мысленно улыбнулась. Каж­дый что-то скрывает. Она, к примеру, много лет успешно скрывала недостаток своего образования.

– Было бы здорово, если бы мы смогли поужинать вмес­те, – говорила между тем Лиони, ненавидя себя за то, что болтает без удержу. Она боялась остаться одна и радовалась знакомству с такой милой женщиной. Однако Ханна каза­лась вполне самодостаточной и, возможно, вовсе не нужда­лась в спутнице во время путешествия. – То есть если вы не возражаете… – запинаясь, добавила она.

– Разумеется, нет, – согласилась Ханна, которая чувст­вовала себя прекрасно и в одиночестве, но почему-то про­никлась сочувствием к этой женщине, которая была ростом под шесть футов и весила наверняка вдвое больше ее. – Компания никогда не помешает, и нам легче будет отбивать­ся от экзотических красавцев египтян. Или, скорее, мужско­му населению стоит нас бояться? – пошутила она.

Лиони рассмеялась и с грустью оглядела свою грузную фигуру.