– Вам предстоит нелегкая неделя, – объяснила она, – потому что мы будем выезжать очень рано. В дневное время везде слишком много туристов, к тому же очень жарко; утром прохладнее. Но завтра вы сможете поспать подольше, так как пароход отправляется в Эдфу только после ленча. Сегодня в баре у нас встреча по поводу начала тура. – Она взглянула на часы. – В половине восьмого, то есть через час. Я познакомлю вас с маршрутом. Ужин в девять.
Когда они уже приближались к Луксору, Лиони заметила одинокого ослика, прислонившегося к крытому соломой навесу. Он был таким тощим, что у Лиони сердце заныло от жалости. Она надеялась, что ей не придется во время поездки сталкиваться со случаями грубого обращения с животными. Ей дома хватало бродячих собак, которых приносили в лечебницу, после того как их сбивала машина. Но дома, по крайней мере, Лиони могла как-то помочь, здесь же она была просто туристкой.
Ей внезапно вспомнились огромные глаза Пенни, полные обиды за то, что ее оставили. Лиони ужасно по ней скучала. Она скучала по всему своему зверью. И она находилась так далеко от своих детей! Сюда ведь даже нельзя позвонить. Вдруг что-нибудь случиться, и Рей не сможет…
«Прекрати! – велела она себе. – Ничего не случится». Стараясь отвлечься, Лиони разглядывала пыльные улицы, раздолбанные «Лады» со знаком «такси», старые колымаги, раскрашенные в яркие цвета и тоже покрытые пылью, неоновые рекламы на экзотическом арабском над бесконечными рядами сувенирных лавок.
То там, то здесь Лиони замечала кучки мужчин, сидящих около домов, попивая кофе. Большинство были одеты в простые белые бурнусы, на головах белые чалмы. Рядом сидели подростки, разглядывая туристов в проезжающих мимо автобусах, некоторые махали руками.
– Я не видела ни одной женщины, – прошептала Лиони Ханне, как будто мужчины, наблюдавшие за ними с улицы, могли прочитать ее слова по губам.
– Знаю, – так же шепотом ответила Ханна. – В аэропорту тоже не было женщин. Что же делать, мусульманская страна! А это означает, что и мы должны одеваться скромно.