– Я всегда нервничаю, когда путешествую, – объяснила она и добавила про себя: «С моим отцом».

Ханна протянула ей флакончик.

– Ну, тогда вам точно следует выпить.

Лиони сказала, что в здешнем белом вине нет ничего осо­бенного, но пить можно, поэтому остановились на нем. Бар­мен принес три бокала белого вина, и Эмма, которая с каж­дой минутой чувствовала себя все более свободно, отпила сразу большой глоток.

– То, что мне требовалось, – призналась она. – Значит, вы подруги?

– Нет, – покачала головой Лиони, – мы встретились в самолете. Я жутко боюсь летать, и Ханна поменялась со мной местами. Но поскольку мы путешествуем в одиночку, то и решили держаться вместе.

– А я здесь с родителями, – сказала Эмма и тут же по­краснела, осознав, что ее собеседницы наверняка это зна­ют. – Мой муж отправился на конференцию и не мог с нами поехать, – добавила она и, поскольку очень нервничала, до­пустила бестактность: – А ваши мужья тоже не любят куль­турные мероприятия?

Ханна усмехнулась.

– Мужа у меня нет, а мой последний любовник… – она улыбнулась, вспомнив Джеффа, – с ним я не советовалась.

– Мы с мужем в разводе, – выпалила Лиони. – Мы со­бирались в Египет на медовый месяц, но не смогли себе этого позволить. Вот я и подумала, что если буду ждать, пока не выйду замуж снова, то никогда сюда не приеду. – Она от­кинулась на стуле, чувствуя себя ужасно. Что это с ней такое?

– Не надо опускать руки, – укорила ее Ханна. – Если чего-то сильно хочешь, обязательно получишь. Хочешь муж­чину – иди и выбирай по вкусу.

Лиони с удивлением уставилась на нее. Большинство ее друзей немедленно меняли тему, если разговор касался вдруг ее незамужнего состояния. Они бормотали что-то вроде «не в мужчинах счастье» и что им тоже хочется каждые пять минут убить своего Тони (или Билла) за неопущенное сиденье уни­таза или за невымытую, как обычно, ложку. «Одной даже лучше, – хором уверяли они жизнерадостно. – По крайней мере, никто не будет портить стиральную машину. И у тебя ведь есть дети…»