– Да мы все такие, – поддержала ее Ханна.
И Эмма, и Лиони в этом сильно усомнились. Ханна казалась такой спокойной и уравновешенной. Ее даже собственные волосы слушались – каждый волосок был на своем месте.
– Да правда же! – настаивала Ханна, заметив сомнение на их лицах. – Месяц назад я отправилась устраиваться на новую работу и, когда полезла за бумагами в сумку, укололась о свою щетку для волос. Знаете, когда что-нибудь попадает под ноготь…
Все поморщились.
– Кровь текла так, будто я перерезала себе артерию. Мне пришлось искать бумажную салфетку, не вынимая руку из сумки, и остаток интервью притворяться, что все в порядке. Они наверняка подумали, что я невероятно напряжена, потому что все время сжимала одну руку в кулак. Надо же было спрятать салфетку и не выглядеть жертвой несчастного случая, которой требуется переливание крови.
– Бедняжка! – посочувствовала Лиони. – А работу получила?
На лице Ханны появилась торжествующая улыбка, глаза сверкнули.
– Да. Несмотря на окровавленный палец. Она махнула бармену, чтобы заказать еще вина.
– Мне минеральную воду, – быстро сказала Эмма, думая одновременно о ребенке и об отце. Она до сих пор помнила тот ужасный момент, когда он на свадьбе Кирстен при всех отругал ее за то, что она якобы слишком много выпила.
– А какая работа? – поинтересовалась Лиони. – Чем ты занимаешься?
– Я работала регистратором в гостинице, но решила, что ничего тут не добьюсь. Гостиница была ужасной, но предыдущая работа – в магазине – была еще более безнадежной. А теперь я – менеджер в фирме по торговле недвижимостью. Мне захотелось все изменить, и последние восемь месяцев я ходила на вечерние курсы по менеджменту.
«Странно, – подумала Ханна. – Я не рассказывала о себе никому уже больше года, после Гарри. И вот, пожалуйста, выкладываю все, по сути дела, незнакомым людям. Наверное, на отдыхе все по-другому – воздух такой, что ли?»