— Еще нет. — Джуди отвернулась и надела выбранный ею черный пиджак, потом сняла его и повесила обратно в шкаф. — Может быть, никогда, — обернувшись к Гриффину, но избегая смотреть на него, сказала она. — Я думаю, стоит признать, что оба мы независимые люди. Ведь именно в силу этого я так устраивала тебя в качестве любовницы. Я вовсе не требовала, чтобы ты развелся и женился на мне.

— Но мы же так долго ждали! Мне всегда казалось…

— Я долго ждала, Гриффин. Ты ведь это имеешь в виду? Слишком долго. Это ожидание стало для меня образом жизни. Мне слишком часто приходилось придумывать для тебя разные оправдания. Слишком много Дней благодарения я провела без тебя, и рождественских праздников, и просто, выходных, а они самые длинные дни недели, Гриффин!

Вся комната, включая потолок, была отделана зеркалами, и сотни высоких темноволосых Гриффинов изумленно разглядывали Джуди.

— То есть ты хочешь сказать, что не собираешься за меня замуж?! — Гриффин задохнулся. Неужели она действительно отказывает одному из самых преуспевающих издателей, чья империя включает в себя несколько лучших журналов Америки? Отказывается от темно-красного «Роллс-Ройса», слуг, дома в староанглийском стиле, социального статуса и дивных часов в постели?

Гриффин наморщил лоб в сомнении. — Что такое с тобой сегодня?

— Просто здравый смысл. — Джуди решила крепко стоять на своем. — В конце концов, что я о тебе знаю? Почти ничего, кроме того, что ты любишь насмехаться над собственной женой. А вдруг, когда твоей женой стану я, меня будет ждать та же участь?

— Ну что же! Ты нанесла ощутимый удар. Только не жалуйся, если окажется, что бьешь саму себя.

Джуди молча взглянула на него. Он считает себя замечательным любовником, и он прав. Но для Гриффина главное удовольствие в признании его достоинств, а не в том, что им хорошо вдвоем.

Именно ненасытная жажда поклонения заставляет его все время флиртовать с другими женщинами.