— Лили, будь справедлива! Возможно, он действительно хотел детей.

— Я не в силах быть справедливой. Я так унижена!

На минуту они замолчали, потом Пэйган, перегнувшись через стол, крепко сжала ее руку.

— Уверяю тебя, жизнь продолжается и после унижения. Когда будешь старше, сама это поймешь. Тебе надо научиться преодолевать унижение, проходить через него. И хотя всегда твоим первым побуждением будет скрыть свой позор, лучше все же поделиться с кем-нибудь: каждый в свое время познал горечь, и именно поэтому любой отзывчивый человек преисполнен сочувствия к униженным.

— Ну, я-то знаю об унижении все, но никогда не поверю, чтобы вы — четыре богатые, преуспевшие в жизни женщины — понимали значение этого слова.

Помолчав, Пэйган произнесла:

— Отчего же. — Даже сейчас она почувствовала укол ревности, вспомнив девятнадцатилетнего принца Абдуллу и то, как хорошо им было вместе, пока Абдулла, подчинившись приказу деда, не заключил политически выгодный Сидону брак.

После смерти деда вся жизнь Абдуллы сосредоточилась на политических проблемах его государства и гинекологических проблемах его жены, так и не сумевшей родить ему наследника. Четыре года спустя у него появилась еще одна жена.

И с того момента, как родился сын Мустафа и счастливый отец взял крошечное тельце на руки, Абдулла был готов отдать ему все.

В 1972 году Абдулла, управляя собственным вертолетом, летел с женой и сыном в охотничий домик в восточной части горного массива Сидона. Мотор, не проверенный механиками перед взлетом, вдруг отказал, вертолет упал, и гигантский пропеллер отрезал голову королевы. Машина взорвалась. Взрывной волной Абдуллу отбросило в сторону. Вертолет вспыхнул огромным огненным шаром, обращая Мустафу в пепел.