Быстро попрощавшись, Ариэль поднялась на второй этаж, где находилась ее жилая комната. Там она стояла до тех пор, пока не услышала, как за Купером захлопнулась входная дверь.

После этого Ариэль снова спустилась в мастерскую и любовно оглядела свой набросок. Обычно она давала себе отдых и принималась дорабатывать картину только утром. Но этот случай был неординарным.

Разглядывая пока еще угловатый и неживой рисунок, она вспоминала линию подбородка Купера, его высокие скулы, широкую грудь и такие мужественные руки.

Внезапно ей захотелось, чтобы он сошел с эскиза и вошел в ее жизнь. Эта мысль притягивала и пугала одновременно.

— Как продвигаются дела с галереей Уоллес? Достиг каких-нибудь результатов?

Купер коротко кивнул и протянул отцу крепкий черный кофе без сахара. Любимый напиток Эрика Ванса.

— Да, мы встретились, поговорили, и теперь я перейду к более активным действиям, — заверил Купер отца. Все произошедшее вчера казалось ему сном.

— Что это значит? Вы пришли к соглашению? Она продаст нам свою чертову галерею? Вот что меня интересует, а не то, как вы там с ней поговорили. Эта упрямица стоит у меня как кость поперек горла на протяжении двенадцати месяцев! Так что, если орешек тебе не по зубам, я найду человека, который все сделает.

Эрик Ванс бросил в сторону сына взгляд, полный негодования, допил одним глотком свой кофе и плюхнулся в кожаное кресло. С каждой секундой его раздражение нарастало.

— Я подумал, лучше сначала все с ней спокойно обсудить, а не запугивать и угрожать… — А вот ты привык действовать силой, подумал Купер, но вслух не осмелился высказать это отцу.

Купер уже давно осознал, что он не такой, как отец. Он не умел действовать напористо и грубо. Да и вообще бизнес не особо его интересовал. Вот почему он так стремился поскорее уйти из компании и избавиться от отцовской опеки.