София возмущенно надувала щеки и фыркала, но Ариэль прекрасно знала — Мария, богатая итальянка, является знатоком и ценителем мужской красоты. Софии не терпелось увидеть картину, и она даже оговорилась, что, если ей очень понравится, возможно, она закажет похожую и себе.

— Я сделала только набросок, но ты уловишь основную задумку, — волнуясь, пояснила Ариэль и жестом пригласила Софию в мастерскую. Раньше Ариэль никогда не показывала незаконченную работу, но здесь случай был особый. Девушка остро нуждалась в деньгах, поэтому боялась рисковать. А вдруг заказчице что-то не понравится? — Вот там, — указала Ариэль на стоявший неподалеку мольберт.

София еще не успела толком все рассмотреть, как тут же воскликнула:

— Мама мия! Кто это?

— Подарок, который вы преподнесете своей сестре.

— Я не спрашиваю, что это. Я спрашиваю, кто это?

Ариэль рассмеялась, увидев, как хищно вспыхнули глаза Софии, будто она только что нашла себе новую жертву.

— Натурщика зовут Купер, и это все, что мне известно о нем, — ответила Ариэль, но она знала о Купере намного больше: например, как напрягаются его мышцы при любом движении или какой у него низкий, волнующий голос, заставляющий ее забыть обо всем на свете. Вот только такие подробности вряд ли интересуют Софию.

— Потрясающе! Этот Купер — редкий красавчик, ты со мной согласна? — спросила София, хитро взглянув на Ариэль.

— Да. То есть нет. Ой! Ты поняла, что я хотела сказать, — смутилась Ариэль, и по ее лицу разлился стыдливый румянец. Она не желала признаваться даже самой себе, что Купер восхитителен. Для нее он должен оставаться натурщиком, и ничем большим.

— Есть еще какие-нибудь эскизы?

— Нет, это все. Но сегодня вечером мы договорились встретиться с Купером и продолжить работу.

— Понятно, — коротко отозвалась София. Она вдруг обняла Ариэль и заговорила с ней как с ребенком: — Моя сладкая девочка, почему ты упрямишься и не хочешь взять у меня деньги? Неужели тебе приятнее рисовать голых мужиков?