Муза Ариэль покинула ее.

А в том, что музой был этот наглый тип, Ариэль не хотела признаваться даже самой себе.

Она зажгла лимонные и мандариновые ароматические свечи для концентрации внимания. Когда это не помогло, нанесла несколько капель масла нероли (ее любимого аромата) на запястье, чтобы на нее снизошло вдохновение. Без результата. И тогда Ариэль предприняла последнюю попытку настроиться на нужный лад: она водрузила на голову свою счастливую гирлянду, села в позу лотоса и посвятила пять минут медитации. Этот прием всегда выручал ее, когда воображение отключалось.

Ничего.

Ариэль готова была разрыдаться. Ну почему все так неудачно складывается? Ей пришлось выгнать Купера, а сегодня позвонила София и попросила закончить картину на неделю раньше. В доме ее сестры намечался благотворительный вечер, и она хотела продемонстрировать картину гостям.

Кулаки Ариэль сжались в бессильной злобе. Ей всю жизнь не везло, и даже натурщик оказался ненастоящим. Ариэль захотелось пририсовать ему рога и копыта, чтобы отразить его истинную сущность, но эти наброски были слишком дороги для нее. Она так мало успела нарисовать!

Ариэль закрыла глаза и постаралась представить себе Купера, чтобы потом перенести образы на бумагу.

Его голубые глаза насмешливо прищурены, а широкая грудь медленно вздымается…

В этот момент входная дверь открылась, и ее скрип вернул девушку к реальности.

— Чем могу помочь… — слова застыли на ее губах.

Мужчина, которого еще секунду назад она пыталась себе представить, теперь материализовался и стоял напротив нее. Впервые Ариэль увидела его в строгом костюме и при галстуке. Купер выглядел роскошно, но Ариэль поймала себя на мысли, что в джинсах и футболке он ей нравился больше.