— Мне очень жаль, что ваша тетя умерла, — сочувственно произнес Купер. Он беспокойно заерзал на стуле и отвел взгляд, стыдясь посмотреть Ариэль в глаза.

На секунду Ариэль показалось, что Купер выглядит… виноватым? Нет, быть такого не может. Наверное, это перегруженный мозг играет с ней жестокие игры. С чего бы это?

— Спасибо. Барб была необыкновенной, и это подтвердит любой, — гордо заявила Ариэль.

— Так уж и любой? — недоверчиво переспросил Купер.

— Она развивала таланты местных детишек. Барб вообще была очень щедрой, поэтому жертвовала огромные суммы денег на благотворительность и поддержку образования местной детворы… — Например, она приютила восьмилетнюю девчушку, дав ей кров, которого у ребенка никогда не было, подумала про себя Ариэль, а вслух сказала: — Она являлась истинным ангелом-хранителем улицы Брунсвик.

— Похоже, она действительно была потрясающим человеком, — искренне сказал Купер.

Тронутая восхищением, с которым молодой человек это произнес, Ариэль продолжила рассказ о дорогом ее сердцу человеке:

— Надеюсь, теперь вы понимаете, почему этот портрет так важен для меня. Я остро нуждаюсь в наличности, чтобы поддерживать галерею на плаву. Простите мне мою настойчивость.

— Ничего, — беззлобно сказал Купер. — Наверное, сказывается ваш темпераментный, артистичный характер.

— Угадали, — в тон ему ответила Ариэль. В голосе Купера она различила насмешливые нотки, и это ее позабавило.

Она все не могла взять в толк, чем этот мужчина ей понравился. Причем понравился до такой степени, что она и думать ни о чем не может, а в голове постоянно мелькают какие-то глупые образы — вот она приходит домой после тяжелого дня, Купер встречает ее на пороге, нежно целует, а потом терпеливо выслушивает ее глупую болтовню, а временами кивает и одобрительно улыбается…