Эмили медленно повернула голову и взглянула на Шепа.

– Это мой дом. Мое прибежище. И никому не удастся заставить меня сбежать отсюда.

Оторвав взгляд от Шепа, Эмили подошла к дивану и медленно опустилась на него.

Шеп расстегнул дубленку, но не стал снимать ее. Он огляделся вокруг.

Прибежище Эмили. Комната носила отпечаток индивидуальности ее владелицы. Эмили отделала ее в густых, сочных тонах, и от этого жилище ее казалось особенно приветливым и уютным. На полу лежал толстый шоколадно-коричневый ковер, и Шеп ясно представил себе разбросанные по нему яркие игрушки и среди них шаловливого смеюшегося ребенка. Скоро в стенах этого дома зазвучит детский смех, который будет смешиваться со смехом Эмили. И его тоже?

Шеп покачал головой и провел ладонью по растрепанным ветром волосам. Он понимал, что все идет не так. Они с Эмили встретились, словно чужие. Оба чувствовали настороженность, были не уверены друг в друге. И, как ни грустно, для этого были основания. Шеп любил Эмили, но знал ли он ее по-настоящему? Имел ли представление о ее надеждах, мечтах, слабостях, фантазиях, о ее самых затаенных желаниях? Он должен удержаться в ее жизни, чтобы Эмили могла понять, насколько он изменился, но еще и для того, чтобы узнать, открыть для себя, наконец, собственную жену. Недостаточно было просто любить ее – она сама сказала это в ту ночь, когда он отправился в Патагаму, и за месяцы, проведенные в джунглях, Шеп начал наконец-то понимать это. Не может быть, чтобы поздно было начать все сначала.

– Шеп, – произнесла Эмили, возвращая его к действительности. Она продолжала смотреть на огонь, не поворачивая головы. – Я очень прошу тебя уйти… Пожалуйста…

Шеп вздохнул.

– Нет, Эм, я не могу. Я просто не могу.

– Нам нечего больше сказать друг другу, – устало продолжала Эмили. – Все уже было сказано – несчетное количество раз. И ничего не изменилось.