На следующий день, преодолевая сердечную боль, она начала бракоразводный процесс. Бумаги были отправлены Шепу почтой госдепартамента, с помощью которой он общался с внешним миром всякий раз, когда отправлялся в свои поездки, так как работа не только приносила Шепу славу и деньги, но и была полезна для правительства.
Но через два месяца после отъезда Шепа, когда развод еще не был оформлен, пришло сообщение о том, что ее муж убит патагамскими повстанцами.
Эмили никогда в жизни не испытывала такой боли. Находясь в состоянии транса, она велела адвокату во что бы то ни стало завершить развод. Она не собиралась становиться наследницей собственности Шепа и не хотела получать страховку за его жизнь. Это было бы нечестно, неправильно.
Репортеры преследовали Эмили, но она скрывалась от них. Собравшись с силами, Эмили сделала заявление, в котором говорилось, что они с Шепом были разведены, она не является его официальной вдовой и ей нечего больше сказать. Зная, что родители Шепа никогда не одобряли его женитьбы, Эмили уехала из Вашингтона, даже не повидавшись с ними.
Эмили оглядела комнату. Казалось, между сегодняшним днем и памятью о браке с Шепом лежала целая вечность.
Она купила этот дом на побережье Калифорнии на деньги, которые заработала своими эскизами. Шеп всегда настаивал на том, чтобы эти деньги принадлежали только ей, и она не тратила их, пока они жили вместе, потому что он оплачивал все семейные расходы.
Эмили снова взяла девичью фамилию и начала восстанавливать свою разбитую жизнь и разрушенные мечты. Даже Мэрили, которой она полностью доверяла, не знала, кем была Эмили на самом деле. Только Клер, ее агент, знала, что Эмили Тайсон была на самом деле Эмили Тайсон-Темплтон.
Эмили закрыла лицо дрожащими руками, а потом опустила их на живот и почувствовала, как ребенок зашевелился под ее ладонью.
Шеп поставил стакан на стойку бара и, нахмурившись, обернулся к своим родителям. Горящее в камине пламя хорошо освещало его крупное тело, заставляя блестеть половинку золотой монетки, висевшей на цепочке на его шее. Отец вернул Шепу цепочку сразу по возвращении, и он немедленно надел ее.