– Долго еще? – слабым голосом осведомился я.

– Минут двадцать, – не поворачиваясь, ответил Николай.

– О-ох!.. Худо мне!.. Голова кружится! – застонал я, привалился к плечу прапорщика, выдернул у него из-за пояса «ПСС», ткнул стволом под левый сосок и нажал спуск. Широкое тело изогнулось в предсмертной конвульсии.

– Останови машину, падла! – жестко скомандовал я, приставив дуло к затылку майора. Ошеломленный произошедшей со мной переменой, тот безропотно повиновался. Джип взвизгнул тормозами, содрогнулся и застыл посреди безлюдной улицы.

– Но как... как ты догадался! – растерянно прошептал Рудаков.

– Потом объясню, – усмехнулся я. – А пока достань свой пистолет, медленно, аккуратно, двумя пальчиками, и передай мне... Та-ак, молодец! Теперь двигай вон к той подворотне, заезжай во двор да глуши мотор. И не вздумай глупить. Замочу без базара!

Порывисто вздохнув, майор осторожно повел джип в указанном направлении, остановился там, где было велено, и повернул ключ зажигания против часовой стрелки. Урчание мотора стихло.

– Вылезай из тачки! Лапы задери повыше! – свирепо рыкнул я.

Выбранный наугад двор вполне оправдал мои надежды: небольшой, пустынный, непроходной. Окна окружающих домов не светятся. На всех без исключения подъездах домофоны. Бежать пленнику будет затруднительно. И тем не менее он попробовал. Когда мы покинули салон, Виталий сделал два шага вперед, резко развернул корпус влево, обхватил ладонью мой правый бицепс и... замер, не доведя приема до конца

– Ручонку убери. Иначе череп снесу! – мрачно предупредил я и, вернув Рудакова в исходное положение, от души врезал ему локтем в челюсть. Потеряв сознание, майор кулем повалился в снег. Проверив его карманы, я обнаружил там самозатягивающиеся наручники, перевернул бесчувственное тело лицом вниз, завернул руки Виталия за спину, застегнул на кистях «браслеты» и устало прислонился спиной к джипу.