– Зачем? – видимо, догадавшись о предстоящей процедуре и с неприязнью глядя на труп, проворчал он.
– Сам знаешь! – ухмыльнулся я. – Твои шефы отслеживают по «маячкам» наши перемещения. Они жутко удивятся, если двое «беглецов» отправятся в теплую квартиру, а третий останется замерзать на улице. Не по-дружески получается. Прямо свинство какое-то!.. Короче, брезгливый ты наш, прекращай базарить и падай на четвереньки рядом с усопшим!
Издав злобный шип, майор неохотно выполнил мою команду. Стиснув зубы от напряжения, я перевернул на живот тяжелого прапорщика и надел его связанные руки на горло Виталию, словно хомут.
– Теперь вставай да топай ножками. Морда здоровая. Справишься!
Рудаков с трудом поднялся и, надрывно сопя, двинулся к дому. Я следовал чуть позади, с пистолетом на изготовку. Подъезд оказался без домофона и даже без кодового замка. На давно не мытой лестнице попахивало мочой. На площадках в изобилии валялись окурки и стояли пустые бутылки из-под спиртного. Судя по всему, здесь регулярно тусовались местные пьяницы... Дверь пятьдесят шестой квартиры была обита обшарпанным кожзаменителем. «Глазок», по счастью, отсутствовал.
– Кто там? – спустя двадцать секунд после моего звонка спросил бархатистый женский голос.
– Это мы, Марина! Открывай скорее! Устали, замерзли, жрать хотим! – без какого-либо понуждения сообщил майор.
«Оп-паньки! – насторожился я. – Пленник вдруг начал активно сотрудничать с врагом. Ни с того ни с сего! Неужто ему не терпится получить укол «сыворотки», а потом пулю в голову?! Похоже, вот он, сюрприз! В лице «безобидной» медицинской крысы!!!»