Врач увидел платки.

— Кто приложил платки к ране?

— Я, — робко ответила Карина.

— Отлично. Вы спасли его.

Карина задохнулась от радости.

— Так, значит, он будет жить?

— Вам удалось остановить кровотечение. Не вижу причин, почему бы ему теперь не жить.

— О, я вам так благодарна, так благодарна!

Карину охватило чувство, с которым она не в силах была совладать. Она опустилась на колени и, закрыв глаза, стала страстно благодарить Бога, беззвучно шевеля губами.

Ошеломленная мисс Феррарс рывком подняла ее на ноги и быстро вытолкала обеих девушек из ложи. Карина шла как во сне.

Всю дорогу домой мисс Феррарс трясло. Слушая ее рассказ о том, что произошло в театре, можно

было подумать, что вот-вот обрушатся небеса, и все из-за того, что девушки стали свидетельницами таких страшных событий.

Мистер и миссис Грейд тоже испугались, но, к счастью, как здравомыслящие люди, не стали обсуждать это происшествие — они просто запретили упоминать о нем в будущем.

На следующий день в газетах появилось сообщение о выстреле в театре. Увы, ничего не говорилось о судьбе лорда Торнхилла. Карина так и не узнала, остался ли он жив.

В тот же день ее отправили домой к родителям, в тихий Вустершир.

Карина никому не рассказывала о разговоре с молодым лордом, о поцелуе и о том, как он прошептал ее имя.

Но она все время помнила о нем, слышала его голос: «Карина... моя любимая».

Этим словам суждено было навсегда остаться в ее сердце.

1875 год

Письмо от тети Мэри пришло как раз тогда, когда Карине было особенно тяжело.

«Моя дорогая, прошло шесть месяцев с тех пор, как умерла твоя мать. Ты слишком долго живешь одна. Тебе уже двадцать четыре. Пора узнать жизнь. Даже сейчас тебе еще не поздно выйти замуж».

«Милая тетя Мэри, — с улыбкой подумала Карина. — Она не отличается особым тактом, но, конечно, желает мне добра».