Лекси выразительно посмотрела на подругу. Та нарушила неписаное правило: никогда не упоминать в разговоре, что отец Лекси работает в Фонде культуры и искусства.

– Не сердись! Только сдается мне, он наша последняя надежда.

Лекси подумала, что Франческа лишь сказала то, о чем знают все, кто работает или учится на музыкальном отделении «Литтлтри»: ее взяли в колледж исключительно потому, что она дочь Лоренса Джордана, известного филантропа и покровителя искусств. И чем сильнее ветшало здание, тем чаще ей слышались легкие намеки на это.

Последняя надежда? Да просто единственная. Не в силах выносить больше умоляющие взгляды декана, Лекси решила еще в этом году попросить отца. Вот только нужно правильно выбрать время, когда отец будет в хорошем настроении.

– Ладно, я попрошу денег у папы.

– Ура! – подпрыгнула Франческа.

– Только не говори никому!

– Ни в коем случае! Кстати, ты не против, если я проведу занятия с ансамблем камерной музыки здесь, у нас?

– Конечно, проводи.

Лекси снова посмотрела на журнал. Семь одиноких парней – и всего в нескольких милях отсюда. А ей и нужен-то один, и сразу мама будет довольна, значит, и у папы поднимется настроение, психиатр Гретхен поверит, что у них благополучная семья, тетка Кэролайн не станет приставать с дурацкими вопросами, а Эмили не будет действовать ей на нервы своим совершенством.

С журналом в руках Лекси вышла в гостиную. Франческа расставляла вокруг рояля стулья для студентов.

– Фрэнки, как я выгляжу? – На Лекси был свитер – на случай, если обогреватель в аудитории опять сломается, – блузка и длинная юбка, что избавляло от колготок.

– Смотря для чего.

Лекси глубоко вздохнула и помахала «Техасцами».

– Хочу съездить туда, в этот исследовательский центр.

– Прямо сейчас?

– У меня есть два часа до начала занятий. Франческа даже рот раскрыла.

– Что я люблю в тебе, так это твою решительность. Дать тебе мой тигровый комплект? Я могу высушить его феном за две минуты.